Владимир Бадмаев: «Регионы вроде Кирова должны стать приоритетом экономической политики»

      Политик и общественный деятель Владимир Бадмаев считает необходимым пересмотреть экономические приоритеты страны. По его мнению, смещение фокуса с мегаполисов, ориентированных на финансовый сектор и услуги, в пользу регионов с развитой промышленностью отвечает долгосрочным задачам развития. В качестве примера он привел Киров — город, где, в отличие от столицы, сохранился производственный уклад и занятость в реальном секторе. В то же время обратил внимание на то, что за три десятилетия численность промышленных рабочих в России сократилась в разы.

      — Владимир Владимирович, в вашей биографии — и военная служба, и работа в Центризбиркоме, и участие в выборах в двух разных регионах. Как вы вообще начинали? Где родились, в какой семье выросли?

       — Мама у меня преподаватель истории, отец — военнослужащий. Родился я в гарнизоне под Брестской крепостью. Семья часто переезжала — это было связано с отцовской службой. Последним местом его назначения стала Латвия. Я решил пойти по его пути: после армии, уже в годы перестройки, поступил на службу в легендарный Рижский ОМОН.— Служба в ОМОНе в конце 80-х — это был серьезный выбор. Что повлияло на ваше решение и какие задачи стояли перед отрядом?

       — Это был рубеж 80-х и 90-х, последние годы перестройки. Наш отряд стоял на защите интересов русскоязычных жителей Прибалтики. Тогда в стране главный вопрос был: за сохранение Союза или против? Я выбрал нашу, правильную сторону. Хотел, чтобы Советский Союз был сохранен. Уверен, многие читатели родились в этой стране, которая была по-настоящему мощной державой. Считаю, что Советский Союз был вершиной развития нашей цивилизации. Мы первые полетели в космос, первые запустили искусственный спутник Земли.

       А то, что сегодня происходит в мире, во многом результат того, что Советского Союза, как гаранта безопасности и противодействующей силы, не стало. Производство, продукты питания, образование, медицина того периода часто ставятся в пример. Всё это было доступно и находилось на высоком уровне. Даже американцы, когда Гагарин полетел в космос, признали, что Советский Союз победил их за школьной партой.

       — Дальше были 1991 год, потом 1993-й. Как эти события отразились на вашей судьбе и на службе?

       — Так как в 1991 году нашей страны, Советского Союза, не стало, нас перевели в Тюмень, в Сибирь. А в октябре 1993 года произошли новые переломные события. Я с товарищами из Рижского и Вильнюсского ОМОНа был в Москве. Напомню, в тот момент, когда танки Ельцина били по Белому дому — по законно избранному парламенту, — Конституционный суд во главе с Зорькиным признал указ №1400 антиконституционным. Люди тогда показали, кто и чем готов пожертвовать ради своих идей не на словах, а на деле. Были погибшие, были раненые. Однако большинство убежденных сторонников Советского Союза к выборам не допустили. В итоге в парламент прошла КПРФ, которая, по сути, не защищала советскую власть ни в 91-м, ни в 93-м. Сегодня, спустя 30 лет, снова говорят о защите трудящихся.

       — В партийном спектре вы выбрали «Коммунистов России», а не КПРФ. Чем вы объясняете этот выбор?

       — Мой личный выбор объясняется тем, что эта партия, на мой взгляд, строже следует идеям марксизма-ленинизма в их классическом виде. И эти идеи в прошлом уже доказали свою состоятельность на практике. Я имею в виду не обещания, а конкретные результаты. Тот же план ГОЭЛРО, когда «лапотная Россия» после разрухи Гражданской войны, как говорил товарищ Сталин, за десятилетия прошла путь, который другие страны проходили за столетие. И в итоге одержала победу над фашизмом.

       Сегодняшняя экономика, по моему мнению, во многом держится на инерции того колоссального задела — интеллектуального, военного, промышленного, — который был создан в советские годы нашими отцами и дедами.— Как сложилась ваша дальнейшая карьера после ОМОНа?

       — Работал помощником депутатов, трудился в Центральной избирательной комиссии, был представителем Аграрной партии России. Затем, накопив политический опыт, участвовал в выборах: выдвигался кандидатом в Мосгордуму в 2019 и 2024 годах, а в 2021-м — кандидатом в депутаты Государственной Думы. — У вас есть возможность сравнивать разные города: и столицу, и провинцию. Как изменилась экономическая структура российских городов за последние десятилетия и почему в качестве примера вы называете именно Киров?

       —  Я много лет наблюдал за развитием крупных городов-миллионников, Москвы. Сегодня столица это уже не просто город, а огромный агломерат, где вместе с областью проживает около 40 миллионов человек. Раньше Москва ассоциировалась с заводами — «Большевичка», «Серп и Молот», «Москвич», десятки других предприятий. Сейчас столица — это город офисных работников, банковских служащих, курьеров и самокатчиков. На мой взгляд, это ненормально. Считаю, основой любого государства и особенно его безопасности должны быть сельское хозяйство и промышленность.

       Киров — совсем другой случай. Это красивый, уютный город, настоящий русский город, где сохранился рабочий уклад. Такие города, как Киров, — это столпы матушки России, на которых она всегда держалась. Города и регионы, где находится реальное производство, где остались настоящие рабочие в своем классическом понимании. — Если говорить о промышленности и экономике в целом, что для вас является главным — цифры, производство или люди, которые за этим стоят?

       — Люди.  Люди труда — это основа страны, и их большинство. Но со временем их становится меньше. Если в 1990 году в промышленности РСФСР было 9 миллионов рабочих, то сегодня — всего 400 тысяч. Разница в 20 раз. Без созидания, без производства добавочной стоимости как наша великая страна сможет конкурировать в мире, где все, мягко говоря, не наши союзники? Поэтому законы должны приниматься в интересах трудящихся. Вопрос в том, кто реально эти интересы защищает. Одно дело — говорить об этом, и совсем другое — делать. — В вашей общественной деятельности были прямые контакты с рабочими? Если да, то с какими запросами обращались представители кировских предприятий?

       — Конечно были. Ко мне обращались рабочие заводов «Сельмаш» и «Лепсе» — это одни из основных кировских предприятий, известные по всей стране. Они просили помочь создать на производствах политические ячейки рабочего класса. Почему? Потому что люди видят: их интересы никем по-настоящему не защищены. Если взять для примера КПРФ, с моей точки зрения она сегодня во многом ограничивается лозунгами. В КПРФ, по моему мнению, был настоящий рабочий – это Василий Иванович Шандыбин. Лично был с ним знаком, замечательный человек. Остальные кто? Настоящая сила всегда была в рабочих, служащих, медиках, пенсионерах. Жители это чувствуют и идут к тем, кто ближе к народу.

       А если посмотреть на другие партии — там, по сути, выражена воля правящего класса, облеченная в закон. Законы принимаются в интересах собственников, богатых и олигархов, а не тех, кто создает реальную ценность. Именно эти люди кормят страну, строят города и создают то, на чем держится экономика.