Красный город для серого бизнеса: беседа с руководителем отдела УЭБиПК

      Немаркированный алкоголь, контрафактные сигареты, подделка одежды, нелегальные вейпы — все это составляющие одной проблемы. Теневой рынок промышленной продукции является постоянной задачей для правоохранительных органов. За каждой изъятой партией стоит системная работа: от контрольной закупки до конфискации имущества. О том, как выявляются нелегальные сети, что изменилось в подходах к наказанию и почему арендодатели теперь несут ответственность за арендаторов, «Бизнес Новости» рассказывает начальник отдела УЭБиПК УМВД России по Кировской области Сергей Погудин.

      Что под прилавком

      — Сергей Александрович, что для вашего отдела означает «немаркированная промышленная продукция» и какова специфика Кировской области?

      — Немаркированная промышленная продукция — это не просто товары без марок. Это любые промышленные товары, которые производятся, хранятся, транспортируются и продаются с нарушением закона. Закон требует обязательной маркировки — в данный момент это QR-коды Data Matrix, с которыми мы работаем. Список продукции широкий: алкоголь, табак, никотинсодержащие изделия, молочные продукты, обувь, одежда... Всё, что должно иметь специальную маркировку.

      В Кировской области массового производства контрафакта нет. Есть легальные заводы — спиртоводочные и молочные производства. Там всё под контролем. Контролирующие органы следят, информационные системы работают. А нелегальный товар, как правило, завозят из других регионов, в первую очередь из Москвы, с оптовых баз.

      Однако мы периодически выявляем кустарные производства алкоголя. Например, в Слободском был случай, когда человек начал с маленького самогонного аппарата, угостив соседа, а затем начали приходить и другие. Он приобрел аппарат покрупнее и стал организовывать продажи, сначала по 100 рублей, а затем растущими объемами. Когда человек чувствует ложную безнаказанность, он увеличивает свои амбиции. Но это «домашнее увлечение» — незаконное предпринимательство, которое угрожает легальному рынку, уводит налоги из бюджета и, самое главное, ставит под угрозу здоровье населения.

      — Мы начали с немаркированной алкогольной продукции. Расскажите о масштабах и схемах, с которыми работаете.

      — Мы всегда работали с немаркированной алкогольной продукцией, и объемы значительны. Занимаемся именно крупными объемами и системным бизнесом. Пример: в 2025 году мы изъяли у одного фигуранта 13 тонн спиртосодержащей продукции. Представьте, это 13 кубовиков, которые обычно используют для воды. Мы загрузили это на КамАЗ и отправили на утилизацию.

      В 2023–2024 годах активно работали с магазинами, работающими круглосуточно. Они изменили схему: начали привозить по три блока сигарет и по пять бутылок алкоголя в день. Но наша задача — не только остановить этот маленький объем, но и выяснить, где хранится основная партия. Мы исследуем логистику, транспорт. Если человек управляет несколькими точками, и во всех них контрафакт, это уже система. Мы привязываем его ко всем точкам и работаем комплексно.

      С недавнего времени изменилось и отношение к наказанию. Ранее суды ограничивались штрафами в 100–150 тысяч рублей, что было просто заложенной статьей расходов для нелегального бизнеса. Теперь подход жестче: суды начали конфисковывать имущество. В одном свежем случае у отца и сына изъяли две иномарки и гараж, где хранилась продукция. Имущество было обращено в пользу государства, каждому был наложен штраф в 900 тысяч рублей. Когда у людей отнимают машины и недвижимость, это заставляет их задуматься. Мы также работаем над схемами бенефициаров. Часто имущество оформлено на родственников или подставных лиц. Если будет доказано, что оно использовалось в преступной деятельности, суд вынесет решение о конфискации. Это изменяет экономику нелегального бизнеса.

      — Нелегалы часто используют подставных лиц. Работают через людей, оплачивая им фиксированную сумму, а подставные лица дадут необходимые документы. Например, «Петя, Вася» получают штрафы в ожидании