Владимир Бадмаев: «Регионы, такие как Киров, должны быть в центре экономической политики».

      Политик и общественный деятель Владимир Бадмаев подчеркивает важность пересмотра экономических приоритетов нашей страны. Он считает, что следует сместить акцент с мегаполисов, сосредоточенных на финансовом секторе и услугах, на регионы с развивающейся промышленностью, что соответствует долгосрочным целям развития. В качестве примера он привел Киров — город, где сохранился производственный сектор и занятость в реальной экономике, в отличие от столицы. При этом он отметил, что за последние три десятилетия количество рабочих в промышленности России сократилось многократно.

      — Владимир Владимирович, в вашей биографии есть военная служба, работа в Центризбиркоме и участие в выборах в двух различных регионах. Как вы начали свой путь? Где вы родились и в какой семье выросли?

      — Моя мама преподавала историю, а отец служил в армии. Я родился в гарнизоне под Брестской крепостью. Мы часто переезжали из-за службы отца, и последним его местом назначения стала Латвия. Я решил пойти по его стопам и после армии, в годы перестройки, поступил в легендарный Рижский ОМОН.

      — Служба в ОМОНе в конце 80-х была серьезным выбором. Что повлияло на ваше решение и какие задачи стояли перед вашим отрядом?

      — Это были последние годы перестройки, конец 80-х и начало 90-х. Наш отряд защищал интересы русскоязычного населения Прибалтики. Главным вопросом в стране тогда было: за сохранение Союза или против? Я выбрал правильную сторону и хотел, чтобы Советский Союз сохранился. Уверен, многие читатели выросли в мощной державе. Я считаю, что Советский Союз был вершиной развития нашей цивилизации. Мы первыми полетели в космос и запустили искусственный спутник Земли.

      События, которые происходят сегодня в мире, во многом объясняются тем, что Советского Союза, как гаранта безопасности, уже нет. Производство, продукты питания, образование и медицина того времени часто служат примером. Всё это было доступно и на высоком уровне. Даже американцы признали, что, когда Гагарин полетел в космос, Советский Союз обошел их.

      — После этого наступили 1991 и 1993 годы. Как эти события повлияли на вашу судьбу и службу?

      — В 1991 году Советского Союза больше не стало, и нас перевели в Тюмень, в Сибирь. А в октябре 1993 года произошли новые важные события. Я находился в Москве с товарищами из Рижского и Вильнюсского ОМОНа. Напомню, что в тот момент, когда танки Ельцина стреляли по Белому дому, Конституционный суд во главе с Зорькиным признал указ №1400 антиконституционным. Люди тогда показали, на что готовы пойти ради своих идеалов. Были жертвы и раненые. Однако большинство сторонников Советского Союза к выборам не допустили. В итоге в парламент прошла КПРФ, которая фактически не защищала советскую власть ни в 1991, ни в 1993 годах. Сегодня, спустя 30 лет, вновь ставят вопрос о защите трудящихся.

      — В партийном спектре вы выбрали «Коммунистов России», а не КПРФ. Почему так?

      — Я выбирал исходя из того, что эта партия, на мой взгляд, ближе к идеям марксизма-ленинизма в их классической форме. Эти идеи уже доказали свою эффективность на практике. Например, план ГОЭЛРО, когда «лапотная Россия» после Гражданской войны достигла того, что другие страны достигали за столетия, и в итоге победила фашизм.

      Считаю, что сегодняшняя экономика во многом опирается на колоссальный задел, который был создан в советские годы нашими предками.

      — Каков был ваш дальнейший путь после ОМОНа?

      — Я работал помощником депутатов, затем в Центральной избирательной комиссии и представлял Аграрную партию России. Набравшись политического опыта, участвовал в выборах: был кандидатом в Мосгордуму в 2019 и 2024 годах, а в 2021-м — кандидатом