Константин Малофеев: «Мы ведем борьбу с Западом» — интервью выпуска

      Тыл, фронт, победа – Константин Валерьевич, с какой целью вы прибыли в Киров? Что вы смогли увидеть и с кем пообщаться?

      – Я пообщался с вашим губернатором Александром Валентиновичем, с которым давно знаком. Кроме того, у меня была лекция в ВятГУ. Это уже вторая лекция, первую я проводил три года назад. У вас отличная аудитория и замечательные студенты: читая лекции в МГУ, могу утверждать, что ваши студенты не уступают им.

      На вятской земле чувствуешь невероятный дух людей, которые, несмотря на тяжелые военные времена, куют победу в тылу. Я заметил, что регионы существенно изменились с началом специальной военной операции (СВО). Особенно на таких русских, глубинных территориях, как ваша, где появилось много заказов. Люди поняли, что они необходимы. Оказывается, не бездельники в московских кафе решают судьбу, а именно здесь, в других местах, создается оружие для победы. Поэтому я с радостью приехал в Киров.

      – Как вы думаете, когда завершится специальная военная операция и каким будет мир после неё?

      – СВО закончится только нашей победой. Наш верховный главнокомандующий определил, что победа для нас — это достижение всех целей, прописанных в специальной военной операции. Она началась для защиты территорий, входящих в состав России: Крыма, Донецка, Луганска, Запорожья и Херсона, а также для денацификации и демилитаризации Украины.

      Я полагаю, что до подписания акта капитуляции или мирного соглашения с той Украиной, с которой можно будет вести переговоры, нам еще далеко. Не думаю, что в ближайшие месяцы удастся достичь договоренности.

      – Корректно ли сравнивать СВО с Великой Отечественной войной?

      – Я сравнивал это в своем Telegram-канале, и слышал мнения, что это некорректно. Я настаиваю, что это можно делать, поскольку войны можно сравнивать по продолжительности. Конечно, Великая Отечественная война имела другую интенсивность в плане mobilизации, но мы сейчас используем роботизированные армии, это другая ситуация.

      С точки зрения боевой мощи того, что сейчас происходит на фронте, это вполне сопоставимо с фронтами Второй мировой войны. Мы применяем не только пулеметы и винтовки, а обмениваемся ракетными ударами, которые могут унести десятки или сотни жизней. Разрушения, происходящие сейчас, также сопоставимы. Поэтому я считаю, что мы должны проводить параллели. Это интенсивное, долгое и масштабное противостояние с Западом.

      Наш главный противник — Соединенные Штаты Америки, которые пытаются выглядеть посредником, хотя на самом деле они участники. А их европейские вассалы пытаются показать, что они участвуют в боевых действиях, пропуская дроны через Прибалтику и гордясь этим. Но это лишь мелкие шавки, верящие, что их защитят в случае нашего ответа. Более значимые страны, такие как Франция и Германия, тоже угрожают оружием. Мы сражаемся с Западом в масштабном противостоянии, и такого давно не было со времен наших дедов, той самой Великой Отечественной. И в этом противостоянии мы проявляем серьезную стойкость.

      – Многие говорят о нехватке людей на фронте...

      – Я с этим не согласен. Это было актуально два года назад. Сейчас уровень роботизации, достигнутый нами, позволяет увеличить боевые возможности без привлечения больших количеств людей, что лишь приведет к большему числу потерь. Нужно развивать роевые технологии. Это бой роботов. Здесь важнее качество технологий и развитие военно-промышленного комплекса, чем количество людей, которые будут отправлены на фронт.

      Наш ВПК, созданный в Советском Союзе, необходимо не просто загрузить, а вывести на уровень XXI века. Мы должны производить дроны, наземные роботы, гусеничные платформы в большом количестве и использовать роевые технологии. Это и есть путь к победе. И работа уже идет.

      У нас огромный потенциал. Киров вносит весомый вклад в нашу победу. На самом деле карта страны меняется в условиях войны и мира,