Законный ад: как 75-летняя женщина осталась без жилища.

      В конце июня в кировских пабликах появилось сообщение о том, что дом пенсионерки Галины Добрыниной, расположенный по адресу 1-й переулок Громовой, 45А, стал напоминать полузаброшенный барак. Удивительно, но факт: несмотря на сгоревшие пол и стены, обрушившийся потолок, здание до сих пор официально числится «жилым». Мы публикуем фотографии условий, в которых живет 75-летняя женщина, но даже они не передают всего того, что видно своими глазами.

      «Вы из полиции?»

      Когда я прибыла на место, у потрепанного временем забора увидела пожилую женщину, кормящую двух милых кошек. Хозяйка дома — худощавая, почти прозрачная, как и её питомцы.

      «Вы из полиции? Мне недавно звонили», — с улыбкой спросила Галина Иннокентьевна (имена мы узнали только ближе к концу разговора).

      Пока я пыталась объяснить, что я «из газеты», стало ясно, что она плохо слышит. Но, поняв, что от меня нет угрозы, женщина впустила меня на свою очень небольшую территорию, столь же скромный, как и сам дом.

      Входила внутрь она неохотно: «Боюсь вас впускать, вдруг потолок упадет — он продолжает обрушиваться».

      Что делать? Нужно осмотреть. Мы начали пробираться внутрь. Вход завален досками, старыми вещами, книгами и фотографиями — всем, что хоть немного напоминает о былой жизни здесь. Перед железной дверью, отделяющей бывшее жилое помещение, находился сгоревший десять лет назад коридор: без пола, с черными полуразрушенными стенами.

      Оказалось, что Галина Иннокентьевна поднимала проблему ещё после пожара, десять лет назад. Но администрации, ещё при Быкове, на её бедственное положение не обратили внимания, а комиссия, которая должна была оценить состояние жилья, откровенно посмеялась над ней, по словам женщины.

      «Комиссия сидела и смеялась мне в лицо. Говорит: «У меня огород большой». А я ему: «У меня три грядки», — вспоминает пенсионерка.

      Естественно, это ничего не изменило. В конце июня 2026 года в комнате, где стояла печь и был проход к спальне, с грохотом обрушился потолок.

      Когда я туда попала, конструкция продолжала рушиться: потолок нависал прямо над нашими головами, торчали металлические прутья, сверху периодически падали крупные камни, а у пола свисали провода, как змеи.

      В этом разрушенном интерьере иронично смотрелся Красный угол: оказалось, Галина Иннокентьевна глубоко верующий человек. Она обращалась за помощью в местную церковь Рождества Пресвятой Богородицы. Но и там ей не помогли: «Сказали: «Мы помогаем только церквям».

      «Теперь я даже не захожу в спальню — страшно. Сплю здесь, в коридоре, сидя, или по соседям, кто приютит», — делится пенсионерка.

      Кошки — единственные, кто остаётся с ней: одна из них от страха после обрушения теперь вообще боится заходить в дом.

      «Сидела на бревне во дворе, обнявшись с ними, когда появился месяц. Пока лето — ещё радуюсь, а что будет осенью — не знаю», — говорит она.

      «Собственник должен подать сам»

      До меня к ней уже приходили представители Следственного комитета. В ведомстве, куда я обратилась за комментариями, объяснили: по факту происходящего возбуждено уголовное дело по ст. 238 УК РФ (оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности), и пенсионерке предложили временное размещение в Центре социальной адаптации.

      «Она иногда приходит домой — покормить кошек, проверить обстановку. Мы готовы оказывать всяческую помощь», — сообщили в Следкоме.

      Однако, судя по тому, что Галина Иннокентьевна рассказывала о своей ночи накануне встречи (она ночевала на бревне во дворе), в Центре она