Депутат Госдумы предложил растворить кировского предпринимателя после его смерти.

      Поводом для спора стала многолетняя попытка бизнесмена легализовать в России ресомацию. Солодянкин управляет небольшим строительным бизнесом в Кирове и уже больше десяти лет пытается запустить в регионе бизнес по ресомации. Впервые он обратился по этому вопросу в Министерство строительства и ЖКХ в 2014 году. Тогда министерство признало инициативу значимой, но указало, что не имеет полномочий регулировать похоронное дело. В 2019 году пришёл новый ответ из Минстроя — фактически это была отписка с рекомендацией найти лоббистов и учитывать мнения религиозных организаций и общества. После этого Солодянкин обратился в Роспотребнадзор, но там сообщили, что не могут разработать нормы для санитарно-защитной зоны ресоматора, так как они не прописаны в СанПиН. Бизнесмен утверждает, что щелочное растворение более экологично, чем традиционные похороны и кремация. Процесс длится около трёх-четырёх часов: тело помещают в герметичный биореактор с щелочным раствором, нагревают до 150–180 градусов, затем охлаждают, убирают лишнюю жидкость, а останки помещают в урну. По его расчётам, себестоимость такой процедуры составляет всего 60 рублей (10 литров воды и 30 кг соды), в отличие от 40 кубометров газа для кремации. В случае успеха родственники получали бы урны с минеральным осадком, а образовавшуюся жидкость он планировал продавать фермерам как удобрение. Солодянкин также признавался, что в будущем сам не против «раствориться».

      Сегодня, 22 июня, этот вопрос снова стал актуальным. Своими мнениями по ситуации поделились депутаты Госдумы Михаил Делягин, Владимир Самокиш и Олег Матвейчев в беседе с Life.ru. Делягин выразил жёсткую позицию, назвав ресомацию надругательством над памятью усопших и их близких. По его мнению, в России, где ценят память об ушедших, такой метод никогда не будет разрешён. При этом он предположил, что для самого Солодянкина можно было бы сделать исключение — провести процедуру особым образом, «чтобы следа его не осталось на этой земле». Владимир Самокиш призвал не спешить с запретами и разрешениями, подчеркнув, что любой новый способ прощания должен получить одобрение общества, а не вводиться «без обсуждения». Он считает, что вопрос должен быть обсуждён профессиональным сообществом, Общественной палатой и представителями религии. Олег Матвейчев заявил, что растворение тел противоречит традиционным ценностям. Он напомнил, что даже кремация вызывает у церкви сдержанную реакцию, а ресомация, по его мнению, «не основывается ни на традициях, ни на религиозных убеждениях и носит исключительно материалистический характер». Полное исчезновение тела, считает он, придаёт этому процессу «сатанинский оттенок».

      Напомним, что вопросы «утилизации» тел в Кирове затрагивают не только идеи Солодянкина. В 2024 году учредителем ООО «Кировский городской крематорий» стал Денис Посаженников — помощник сенатора от Кировской области Вячеслава Тимченко. Строительство этого объекта, который планировали возвести недалеко от деревни Пушкари в районе Кировского БХЗ, вызвало протесты местных жителей из-за близости к жилым массивам. Тогдашний временно исполняющий обязанности губернатора Александр Соколов отметил, что «крематорию рядом с жилыми домами не место», в то время как сенатор Тимченко назвал этот проект «прогрессивным и необходимым». В дальнейшем, в августе 2025 года, в этом же районе началось строительство бетонного завода, что снова привлекло внимание общественности. В январе 2025 года депутат гордумы Владимир Малков опубликовал ответ администрации Кирова, из которого следовало, что вариант со строительством крематория на улице Луганской больше не рассматривается, и власти ищут участок, расположенный далеко от жилых домов, в том числе в окрестностях Кирова. При этом чиновники заверили, что будущий крематор