Константин Малофеев: «Мы ведем борьбу с Западом» — интервью месяца

      Тыл, фронт, победа – Константин Валерьевич, с какой целью вы прибыли в Киров? Что успели увидеть и с кем пообщаться?

      – Я успел пообщаться с вашим губернатором Александром Валентиновичем, с которым знаком уже довольно давно. Также у меня была лекция в ВятГУ. Это уже вторая: первую я читал три года назад. У вас замечательная аудитория и великолепные студенты: я читаю лекции в МГУ и могу сказать, что ваши студентов они совсем не уступают.

      На вятской земле заряжаешься прекрасным духом людей. Это те, кто действительно сейчас, в тяжёлое военное время, работает на победу в тылу. Я заметил, что регионы значительно изменились с началом СВО. Особенно это касается глубинных, русских регионов, которые получили много заказов. Люди осознали свою значимость. Оказывается, не бездельники в московских кафе правят балом, а именно в других местах куется оружие победы. Поэтому я с удовольствием приехал в Киров.

      – Каково ваше мнение: когда закончится специальная военная операция и каким будет мир после её завершения?

      – Специальная военная операция может закончиться только победой. Наш верховный главнокомандующий ясно обозначил, что такое победа для нас, независимо от того, что нам кто-то обещает. Это достижение всех тех целей, которые поставлены в рамках специальной военной операции. Она началась для защиты региона, входящих в состав России: Крыма, Донецка, Луганска, Запорожья и Херсона, а также для денацификации и демилитаризации Украины.

      Я понимаю, что до победы, то есть до подписания акта капитуляции или мирного соглашения с той Украиной, с которой можно будет договориться, нам ещё далеко. Я не думаю, что мы сможем договориться с ними в ближайшие месяцы.

      – Уместно ли сравнивать СВО с Великой Отечественной войной?

      – Я сам делал такие сравнения в своём Telegram-канале и слышал, что это некорректно. Я настаиваю на том, что это корректно, поскольку войны можно сравнивать и по продолжительности. Конечно, Великая Отечественная война имела другую интенсивность в плане мобилизации людей и их численности на фронте. Но мы находимся в эпохе роботизированной армии, и это другая история.

      С точки зрения боевой мощности того, что происходит на фронте сейчас, это вполне сопоставимо с фронтами Второй мировой. Мы в данный момент обмениваемся ракетными ударами, которые могут погубить десятки или сотни людей. И разрушения, которые происходят сейчас, тоже сопоставимы. Поэтому я скажу, что да, мы должны сравнивать. Сравнением можем сказать, что это интенсивное, длительное противостояние, которое мы ведём со всем Западом.

      Нашим главным врагом являются Соединённые Штаты Америки, которые пытаются создать видимость, что теперь они лишь посредники. А их европейские партнеры, наоборот, пытаются заявить, что с нами воюют: они используют дроны через Прибалтику и гордятся этим. Но это мелкие игроки, которые уверены, что их защитят в случае нашего ответа. Более крупные государства, такие как Франция и Германия, тоже угрожают. Мы сражаемся с Западом. Это масштабное противостояние, и ничего подобного не было со времён Великой Отечественной войны. И в этом противостоянии мы проявляем достойность.

      – Многие говорят о нехватке людей на фронте...

      – Я не согласен с этим. Это было актуально два года назад. А сейчас уровень роботизации таков, что привлечение большего числа людей лишь увеличит количество жертв. Что действительно нужно делать – это развивать роевые технологии. Это борьба роботов. Здесь технологии и развитие ОПК играют гораздо более важную роль, чем количество людей, которые завтра будут отправлены на фронт или поедут сами.

      Наш замечательный ОПК, созданный в Советском Союзе, необходимо не просто загрузить работой, но и перевести в XXI век. У нас должны массово производиться дроны и наземные роботы, применяются роевые технологии. Этому мы должны уделять внимание, и это приведёт к победе. Это уже происходит сейчас.

      У нас огромный потенциал. Киров вносит