22 года спустя после Беслана: почему мы не должны забывать 3 сентября.

      3 сентября. Для большинства это обычный четверг, трудовой день, рутина. Однако для тех, кто помнит, — день, когда внутри что-то сжимается. День солидарности в борьбе с терроризмом. Это не праздник, а переживание. И каждый год он отзывается болью, которая не утихает уже 22 года.

      Ровно 22 года назад, 3 сентября 2004 года, в 13:05, в спортивном зале школы №1 в Беслане раздались взрывы. Начался штурм. А через несколько часов страна узнала ужасное число: 334 погибших, из них 186 — дети. Это были не просто цифры в отчётах. Это были мальчики и девочки с бантами и цветами, которые пришли на линейку и оказались в захваченном здании без воды и еды на три дня.

      Их удерживали террористы. Они писали записки, умоляли о помощи, умирали от жажды и взрывов. А когда все закончилось, стало понятно: прежней жизни больше не будет. Беслан стал точкой невозврата. После этого в России был создан Национальный антитеррористический комитет, пересмотрены законы и усилена безопасность. Но главное — он изменил нас. Помог понять: терроризм — это не где-то вдали, он может вторгнуться в жизнь, разделив ее на до и после.

      И за каждым таким преступлением стоят люди, сделавшие сознательный выбор. Это не жертвы обстоятельств, не случайные потерянные. Это те, кто сознательно выбрал преступление против своей страны. Те, кто уверен, что имеет право распоряжаться чужими жизнями. Для кого 334 ребенка в Беслане — простая статистика, а 151 человек в «Крокусе» — лишь неудобство.

      Хроника после Беслана: было ли тихо?

      К сожалению, Беслан не стал последней трагедией. Затем были «Норд-Ост» на Дубровке (больше 130 погибших), взрывы жилых домов в Москве, Буйнакске и Волгодонске (более 300 погибших), теракты в Волгограде, взрыв в петербургском метро. А совсем недавно — март 2024 года, «Крокус Сити Холл» в Красногорске. 151 погибший, шестеро из них — дети.

      Казалось бы, мы привыкли. Металлодетекторы на входах, предупреждающие таблички, антитеррористические учения. Мы знаем, как действовать в случае угрозы. Но привыкнуть к боли невозможно. Каждый раз, когда приходят новости о новом теракте, сердце замирает. И думаешь: «Снова». А потом видишь лица погибших — и понимаешь, что это не «снова». Это чья-то жизнь. Чьи-то дети, родители, друзья. И это делали конкретные люди, которые целенаправленно работают против нашей страны. За которых не жалко никого.

      Угроза в кармане: как вербовка стала новой реальностью

      Но существует и другая угроза. Она не в горах или на границе, а в наших карманах. В смартфонах, мессенджерах, социальных сетях. Терроризм ушёл в интернет. Главная мишень вербовщиков — молодёжь. Подростки, которые ищут себя, стремятся быть героями, иногда не могут отличить правду от фейка. Их манипулируют. Используют как инструмент. Как расходный материал в чужой игре против страны.

      По данным Совета Безопасности РФ, в первой половине 2026 года число подростков, совершивших преступления террористической направленности, увеличилось в 2,2 раза — с 88 до 196 случаев. В ведомстве связывают эту тенденцию с активной вербовкой через интернет, проводимой украинскими националистами. За этими цифрами стоят чьи-то дети, которых обработали в сети методами социальной инженерии и психологического давления. Их убедили, что они совершают подвиг. А на самом деле — просто выполняют чужую волю. Волю тех, кто желает зла.

      Об этом многократно предупреждала ФСБ. Украинские националисты активно вербуют молодёжь через интернет, используя эмоции и обещая значимость.