Регион в кадре: интервью с членом Союза кинематографистов России Игорем Панкратовым

      Кино как экономика

       – Игорь Владимирович, в июне был создан Совет при губернаторе по развитию креативных индустрий, и вы в него вошли. Почему региону нужен кинематограф? Многие воспринимают кино как просто развлечение.

       – Кино – это не просто развлечение. Это огромный комплекс, состоящий из экономического, политического и воспитательного направлений. Через кино во многих странах решаются важные государственные задачи. Когда картины выходят, они закладывают определённые смыслы, которые транслируются на массовую аудиторию. В этом плане сериалы чаще наиболее эффективны, чем полный метр, потому что человек начинает смотреть сериал – и он с ним живёт. Герои становятся как члены семьи. Некоторые сериалы идут по пять, семь, десять сезонов, люди смотрят их годами, и с этими проектами вырастает целое поколение.

       – Сериалы сейчас очень разные. Раньше считалось, что их в основном смотрят женщины в возрасте, которые, условно, сидят перед телевизором и вяжут носки. Сейчас развиваются другие форматы, например, для стриминговых сервисов. Есть мнение, что некоторые из них делают специально для фонового просмотра.

       – Да, есть сериалы, которые создаются, образно говоря, для домохозяек – специально для той аудитории, которая в этот момент что-то готовит и может повернуться спиной к телевизору. Многие люди, которые интересуются кино, часто спрашивают: «Почему герои всё проговаривают? Почему повторяют события, которые мы только что видели?» Это специфика сериалов «дневного смотрения»: человек, который занимается домашними делами, может (тоже образно говорю) слушать спиной и всё понимать. А есть сериалы для стриминговых платформ – там другой уровень и другая технология создания продукта.

       – За всем этим скрывается экономика? На Западе это много десятилетий назад появилось и развилось. Если брать те же сериалы для домохозяек – это прекрасная возможность продвинуть в них тот или иной продукт.

       – Абсолютно верно. Всё встроено в экономику. Поэтому важно говорить об этом не как о развлечении, а как об огромной индустрии.

       Сейчас государство стало более пристально смотреть за тем, какие смыслы вкладываются в создаваемую видеопродукцию. Тут, конечно, тонкая грань: многие говорят о цензуре. Но с другой стороны, во всех странах, при всех политических строях это есть. Когда идет пристальное внимание к нарративам, которые транслируются на большую аудиторию, на мой взгляд, это абсолютно правильно.

       Я сам лично «продукт» такой работы. В моей семье никогда не было тех, кто работал бы в милиции. Но я с шести-семи лет смотрел сначала подростковые фильмы «Бронзовая птица»12+, «Кортик»6+, потом «Место встречи изменить нельзя»12+, «Петровку, 38»12+. И благодаря этому у меня сформировалось стойкое убеждение, что я хочу быть сотрудником уголовного розыска. Я отработал в милиции 22 года, и никогда об этом не пожалел. Кино сыграло в моей судьбе профориентационную роль.

       Грань допустимого

       – Существует целая наука, которая «разбирает» фильмы. Где проходит грань между допустимым и недопустимым? Как отличить хороший продукт от деструктивного?

       – Есть много фильмов, рассчитанных на молодежную аудиторию с деструктивными идеями, и на это надо обращать внимание. Как показывает практика, их запрет бывает не всегда эффективен. Даже те фильмы, которые несут какой-то деструктив, можно смотреть подросткам, но обязательно со взрослыми, которые могут объяснить происходящее на экране и сформировать правильное к этому отношение. Приведу простой пример: в «Ну, погоди!»6+ волк курил, пил, хулиганил. Он отрицательный герой, и ему все эти качества вкладывались как отрицательному герою. Но когда положительный герой начинает делать то же самое, у зрителя возникают вопросы: «Ну, раз этому парню можно, почему мне нельзя?»

       Здесь главное – не перейти эти грани. Если мы начнём всё запрещать и убирать, то никогда не покажем хорошего героя без плохого. У любого героя, чтобы за ним было интересно наблюдать, должна быть арка. Он должен пройти путь от плохого к хорошему, пройти путь преодоления. Ну или бывают противоположные арки, когда действия героя ведут его в пропасть. Мы должны это показать. И в этом всегда возникают сложности.

       Я недавно был в Москве, в Союзе кинематографистов, общался с продакшнами. У них очень много обсуждений о том, где эта грань. Как нам показать хорошие, правильные истории и при этом показать их интересно и не нарушить действующее законодательство о тех же традиционных ценностях? Поэтому это очень дискуссионный и сложный вопрос.

       – «Слово пацана»18+ вызвало полярные оценки. Ваша позиция?

       – Есть две полярные точки зрения: одни считают, что это деструктив и популяризация бандитизма и криминального образа жизни, другие – что это хороший и правильный продукт. Я на той стороне, что это хороший и правильный продукт. Потому что всё зависит от того, как мы это показываем, чем всё заканчивается и какие выводы из этого делает зритель.

       У меня, с одной стороны, было приятное ощущение, что я окунулся в своё детство, в сериале очень хорошо отразили конец восьмидесятых. А потом я оценивал это уже как взрослый человек и увидел, что они всё правильно подвели: тебе не хочется этим заниматься, ты понимаешь, чем это заканчивается, и делаешь правильные выводы.

       Да, есть другая категория людей, которая говорит: взрослые-то понимают, но есть молодые ребята, которые воспринимают всё буквально. Приводились примеры, что в некоторых субъектах совершались преступления именно под эгидой сериала. Но если мы захотим найти примеры для любой, даже самой фантастической идеи, мы их найдём. Потому что в жизни бывает всё. Иногда из сценария убирают реальные истории, потому что в них зритель не поверит. А мы точно знаем, что это в жизни было.

       Своя площадка

       – Вернёмся к Кирову. Какова история съёмок у нас?

       – Киров – сам по себе отличная площадка для съёмок как принимающая сторона. У нас снимались эпизоды чуть ли не с 1955 года. Если говорить про продукты, которые полностью делались здесь, это «Временные трудности»12+ с Иваном Охлобыстиным в 2017-м, потом «Честный развод-2»16+, «Дорогие мама и папа»16+ – я назвал только те, которые делались в последнее время.

       В прошлом году снимался сериал для подростков «На краю»16+, и завтра (8 июля, – ред.) начинаются съёмки второй части при поддержке Института развития Интернета. Это шестисерийный сериал по 13 минут серия. В основе лежат реальные истории из уголовной и административной практики по кибермошенничеству. С одной стороны, сериал сделан интересно для подростков (у меня в семье есть дети, им это зашло). А в конце каждой серии идёт объяснение того или иного вида мошенничества и как надо поступить. То есть он выполняет образовательные и профилактические задачи.

       – Кто снимает сериал? Это приезжие или наши?

       – Проект снимает местная компания «Росвидео». Они уже известные на федеральном уровне, сейчас пошли в кино. Съёмочная бригада в основном состоит из наших специалистов – около 50 человек. И около 200 местных жителей будут задействованы в эпизодах, массовых сценах. Это большое подспорье для детей, которые хотят заниматься актёрским искусством – поучаствовать, попробовать себя. Может быть, после этого кто-то скажет: «Я больше не хочу», а кто-то, наоборот, захочет дальше развиваться. Опять же профориентация.

       – Как регион помогает организовывать съёмки?

       – Два года назад по поручению губернатора создана кинокомиссия Кировской области. В неё входят и органы власти, и люди, занимающиеся производством фильмов. Основная цель – помочь в организации съёмочного процесса: площадки, парки, дороги, помещения. Где-то помочь с арендой, что-то подсказать.

       – То есть у кинокомиссии больше административные функции? Они не про смыслы?

       – Да, они не правят сценарии, но всегда могут высказать свое отношение к проекту. Это, в первую очередь, административный инструмент, который помогает решить организационные вопросы. В разных субъектах, в том числе в таких городах Приволжского федерального окру