Цифровой диагноз: каким образом искусственный интеллект в кировской поликлинике привел к смерти здоровой пациентки.

      3 июля Галина Петровна пришла на диспансеризацию. Сдала анализы и сделала ЭКГ. У неё довольно давно установлен кардиостимулятор, поэтому она часто обращается к кардиологу и научилась читать кардиограммы хотя бы на базовом уровне. Заглянув в распечатку, она ощутила холодок: «полная блокада левой ножки пучка Гиса», «инфаркт миокарда... острая стадия».

      Она направилась в регистратуру. Для того чтобы попасть к кардиологу, необходимо записаться к терапевту. Ближайший прием — 28 июля. «Я говорю: «Девочки, у меня такое заключение, я уже должна лежать и ручки складировать», — вспоминает Галина Петровна. — Они посмотрели на меня, я стою живая».

      Терапевт взяла распечатку, заглянула в компьютер и немного полистала. И вместо того, чтобы сразу понять, что у пациентки стоит стимулятор, который может искажать данные, она спросила: «Что же нам делать? Может, снова сходите, сделаете?» Затем добавила фразу, которая многое объясняет: «Искусственный интеллект ведь что надумает, то и пишет». Галина Петровна забрала заключение и ушла.

      На самом деле всё было просто: у неё стоит кардиостимулятор, который задаёт искусственный ритм. Для любой автоматической системы расшифровки это — «красный флаг», сигнал к тому, что результаты нужно интерпретировать с осторожностью. Но алгоритм «Единого кардиолога», внедрённого в Кировской области в 2025 году, этого не учёл. Он увидел нарушение проводимости и искажённые зубцы — и выдал катастрофический вывод.

      Галина Петровна не стала ждать 25 дней. Она сфотографировала заключение и отправила его знакомому кардиологу, который успокоил её: «Описание ЭКГ — чепуха. Нормальная ЭКГ. Устойчивая стимуляция желудочков кардиостимулятором. Всё в порядке».

      «ИИ не заменит врача. Медицина основывается на контакте человека с человеком»

      История Галины Петровны — именно тот случай, о котором предупреждают эксперты по поводу полной цифровизации медицины. Марина Александровна Калюжная, врач-психиатр-нарколог, жёстко комментирует ситуацию: «Я вижу кадровый дефицит в общении с коллегами, а не только в статистике. Врач, работающий на полторы-две ставки, с переработками, занимает почти половину рабочего времени — это прямая дорога к выгоранию, а затем — к ошибкам и уходу из профессии. Именно поэтому я скептически отношусь к идее ИИ как «спасения от нехватки врачей». Для меня это прежде всего способ вернуть врачу то, чего у него давно нет, — время и возможность подумать над сложным случаем.

      Если ИИ берёт на себя рутинную работу, врач перестаёт быть лишь функцией по обработке потока пациентов. Эффективность измеряется тем, сколько минут в смене врач может вернуть себе. Количество обработанных снимков — второстепенно. Это в первую очередь ресурс для борьбы с выгоранием, а экономия — потом. Однако один успешный проект в регионе не изменит ситуацию в масштабах всей страны. Это лишь модель для распространения, и результаты появятся не быстро.

      Я вижу три барьера. Первый — сопротивление коллектива: врачи воспринимают новые технологии как недоверие к своей квалификации или как угрозу быть уволенными. Переубедить их одними инструкциями не получится, нужна демонстрация пользы. Второй — инфраструктура и недостаток обученного персонала: в регионах с этим проблемы, если не будет онлайн-обучения. Третий — финансирование, но это не самый болезненный вопрос: деньги постепенно находят, а изменить отношение людей к новым инструментам сложнее и требует больше времени.

      Что касается перспектив, у меня твёрдая позиция. Я говорю как врач, работающий с людьми. ИИ никак не может заменить врача первичного звена. Технология здесь ни при чём. Медицина основывается на доверии, которое строится в процессе контакта между людьми, а не с маш