Чем дальше от суда, тем более пугающей становится медицина.

      Такая актуальная позиция Станции скорой помощи и кировского Минздрава, являющихся ответчиками в суде по иску о "компенсации морального вреда" родственников 45-летнего Дениса Овчинникова, который скончался в подъезде. Напомним, что 24 января 2026 года Денис Овчинников потерял сознание и упал в обморок у кассы продуктового магазина на улице Мира. Врач скорой помощи предложил пациенту пройти в машину, но, по версии медиков, мужчина отказался от помощи. Через 10 минут этот же врач обнаружил Овчинникова, лежащего в сугробе у остановки, и решил отвести его домой. Однако, когда пациент снова упал, врач посчитал, что выполнил свою миссию и оставил его сидеть в сугробе неподалеку от дома. Из последних сил, теряя сознание, Овчинников сумел зайти в подъезд и преодолел несколько ступенек, после чего упал и умер. Врачи следующей скорой констатировали его смерть, а один из работников "похоронной команды", тщательно проверив карманы, забрал деньги перед отправкой тела в морг.

      30 июня прошло новое заседание Мирового суда (80 участок) по иску матери и сына Дениса Овчинникова, Тамары Павловны и Максима, о "компенсации морального вреда" за неоказание помощи больному. Сумма предполагаемой компенсации составляет семь миллионов рублей для каждого истца. Возможно, желая снизить "цену компенсации" или свести ее к нулю, "сторона медзащиты" настойчиво предложила новую "оправдательную версию" неоказания помощи, что привело к противоречиям как с ранее данными показаниями, так и со свидетельскими.

      Согласно утверждению врача, он решил, что Овчинников просто поскользнулся из-за мокрого пола. А на вопрос, почему пациент полчаса лежал у кассы с полотенцем на голове, врач объяснил, что покупатель, но не оплативший алкоголь, ждал, чтобы его пробили. Ответ на вопрос: "Почему не сделали ЭКГ?" - "Потому что прибор нельзя использовать, когда пациент лежит в луже" - можно было бы принять во внимание. Однако объяснить, почему фельдшер Галина Мельникова не измерила давление и пульс, а также не взяла "на сахар", не получится, поскольку оборудование не повреждается от влаги.

      Версия о "поскальзывании Овчинникова" вызывает больше смеха, чем доверия, особенно учитывая, что несколько продавцов уже дали совпадающие показания в судебном процессе по делу "мародера": "покупатель стоял у кассы, ждал, когда пробьют товар, а потом упал". При этом несколько попыток усадить его не увенчались успехом: мужчина снова падал.

      Таким образом, решение врача о том, что опасности для жизни нет, вряд ли можно назвать профессиональным, особенно учитывая, что жить Овчинникову оставалось не более часа. Более того, врач даже не поинтересовался его состоянием или местом боли. Предложение пройти в машину, где предполагалось уточнить состояние здоровья, звучало неуместно, поскольку это было бы нарушением врачебной тайны.

      На вопрос представителя потерпевших, почему пациент вышел на улицу своими ногами вместо "каталки", Илья Сазанов ответил, что не увидел признаков для использования носилок, аргументируя это тем, что "он же пошел"! Однако Татьяна Бажина, юрист, наблюдала, как ведут себя врачи, когда пациент теряет сознание.

      В одном из дел, где старший Соловьев, бывший прокурор, и младший - адвокат, обвинялись во взяточничестве, медицинские работники быстро и эффективно оказали помощь, не спрашивая разрешения. Также примечательны показания Галины Мельниковой о том, как Овчинников шел к скорой помощи. На вопрос о том, почему не проводились необходимые медицинские процедуры, Мельникова объяснила, что не видела необходимости в них.

      Врач, который позже обнаружил Овчинникова в сугробе, также обозначил падение как поскользнувшись, а длительное пребы