Путь к рассвету

      Мы встретились поздно вечером, всего через час после того, как Илья проехал 50 км под сильным дождём и, промокнув, остановился в гостинице на окраине. На ресепшене я увидела усталого, слегка небритого, худощавого мужчину в спортивной одежде и тонких «отельных» тапочках. В этих же тапочках он пошёл по мокрой улице в ближайшее кафе, где мы договорились встретиться и выпить чай.

      Илья родом из Петербурга, и после быстрого просмотра местного меню удивился ценам: «У нас картофельное пюре можно заказать за 50–60 рублей, а здесь оно стоит 150… И не скажешь, что «глубинка».

      «Мы, пожалуй, подходим к понятию глубинки по всем параметрам, кроме цен в кафе», — пошутила я.

      Посмеявшись над «московскими» ценами в Кирове, я спросила, как всё начиналось.

      «Некоторое время я работал журналистом, потом ушёл на удалённую работу и в 2019 году решил, что всё достало — уволюсь и отправлюсь автостопом по России. Параллельно я собирался участвовать в волонтёрских проектах, хотя до этого никогда не занимался волонтёрством. Мне стало интересна сама идея: ты привыкаешь работать за деньги, а здесь этого «отклика» нет — здесь всё по-другому.

      Первым проектом стал Валаам. Вторым — Байкал, уже экологический проект. Мы занимались очисткой мусора и проводили образовательные мероприятия для местных жителей. Интересно было наблюдать за реакцией местных, когда говоришь им, что если закапывать мешки с мусором, они не исчезнут сами по себе. На самом деле, это был великолепный опыт, который изменил мои взгляды».

      Мы сделали небольшой перерыв. Илья заметил, что иногда возникает желание всё бросить, особенно когда нет достаточного отклика и обстоятельства складываются не в пользу, как этот постоянный дождь.

      «Кировская область у меня ассоциируется только с дождями и непредсказуемой погодой», — добавил он, начиная ужин.

      Чем дольше мы говорили, тем более заметным становился его сменившийся настрой. Уставший и почти иссушённый, он буквально воспрял, как только зашла речь о его занятиях и о влиянии, которое они оказывают на людей. В каждом регионе, в каждом городе есть желающие помочь. За 28 дней пути он познакомился с множеством людей, побывал на фермах, в санатории и в реабилитационном центре «Дети-Ангелы» в Шарье, созданном родителями особенных детей с помощью грантов.

      «После Байкала я понял, что хочу продолжать в этом направлении. Третий проект стал реабилитационный лагерь для детей «Шередарь». Я попал туда осенью. Увидел детей и подростков с онкологией и другими тяжёлыми заболеваниями, которые проходили психологическую реабилитацию. То есть они уже излечились и восстанавливались.

      Этот опыт стал для меня определяющим. Я осознал, что заниматься волонтёрством — это действительно здорово. Не потому что ты что-то получаешь, а потому что это кажется важным».

      Для многих, даже сейчас, благотворительность воспринимается как «жертва», как будто, когда ты делаешь что-то хорошее бесплатно, ты себя в чём-то ущемляешь. Илья заметил: «Многие думают, что я страдаю ради этого, отдаю последнее, но это не так. Я пришёл в тот же «Шередарь», потому что это и правда интересно и классно. Ребята там замечательные, и через них ты сам чему-то учишься».

      Когда речь заходит о восприятии людей с ОВЗ, почти всегда возникает смущение и отстранённость, почти страх «касаться» этого вопроса. Установка наших предков о том, что «раньше их не было или, если и были, то не показывали», укоренилась в сознании современных поколений.

      Согласитесь, всегда неловко, когда видишь трогательную рекламу с ребёнком, который всю жизнь проводит в больницах, с подписью «СБОР СР