«Я больше не в силах идти»: Актриса Ирина Шеянова — о жизни после крестного шествия.

      Она вместе с десятками тысяч паломников пешком прошла от Кирова до Великорецкого. В нашем материале рассказывается о том, почему нельзя оставаться дома, о трёх «переписанных» билетах, о грязи по колено и о благодарности вместо просьб.

      — Ирина, почему вы решили пойти? Это, вероятно, не самое очевидное занятие для актрисы в разгар съёмочного сезона.

      — Знаете, как только я в первый раз оказалась здесь, я поняла: я больше не могу не идти. Я заранее просила, чтобы мне дали всю неделю, но, к сожалению, в силу профессии это оказалось невозможно — начался новый проект. Съёмочные дни были распределены так, что выделили только три дня.

      Я могла бы спокойно сидеть дома, на даче, учить текст и не испытывать грязь под ногами... В этом году, кстати, было столько грязи! За почти 40 лет я ничего подобного не встречала, потому что в Кирове пять дней шёл дождь.

      — Значит, у вас всё-таки были сомнения? Может, не ехать?

      — Конечно, я могла остаться дома. Но не ехать я уже не могла. Честно говоря, не могу объяснить, почему. У меня такое состояние: как только начинаю говорить об этом, к горлу подступает комок.

      Представьте: я три раза меняла билеты, потому что покупала их заранее, когда их только выпустили — за три месяца до события. Я хотела приехать за день до, в ваш прекрасный город второго числа, чтобы сходить в Трифонов монастырь. Но все даты мне сдвинули.

      Третий раз, когда пришла за билетом, поняла: мне выделили три дня, а паломники уже выезжают. Я увидела людей с иконами на груди и не смогла сдержать слёз. Тогда я окончательно решила: не идти я не могу.

      — А вы как-то объясняете этот эффект?

      — Честно говоря, не знаю, как это объяснить. Я, грубо говоря, живу от одного Великорецкого хода до другого. Каждый год заранее прошу благословение у батюшки и, когда подхожу к иконе Николая Чудотворца, всегда говорю: «Никола, если это воля Божья, пусть я в этом году пройду Великорецким крестным ходом». И всё. Далее стараюсь подстраиваться под обстоятельства: как будет, так и будет. В прошлом году, кстати, мне тоже не дали пройти весь путь — видимо, я не справляюсь. Я дошла до Великорецкого и вернулась. Но хотя бы так.

      — Как давно вы принимаете участие в этом?

      — Это только мой третий год. Когда я впервые узнала о крестном ходе, я ничего не знала. Мне рассказал знакомый. Я посмотрела фотографии, увидела людей и сразу спросила: «А ты сам ходил?» Он ответил: «Нет». Я была поражена: «Подожди, ты знал, и ни разу не пошёл?» А у меня уже внутри было такое ощущение: «Я жива, у меня есть ноги, я могу купить билет — почему я не иду с этими людьми?»

      — Что происходит с вами во время пути? Изменения в мыслях, в сердце?

      — Знаете, если раньше я что-то у Бога выпрашивала, указывая, чего именно хочу, то в этом году у меня не было даже такой мысли. Я шла и только благодарила. Несколько раз прочитала акафист, а потом молилась либо «Богородице» 150 раз, либо Иисусову молитву. Появилась внутренняя радость, подъём. Сейчас нет нерешённых вопросов или давления изнутри. В этом году было особенно благодатно.

      — Вы актриса. Как совмещаете это состояние умиротворения с тем, что происходит на съёмочной площадке?

      — Третьего числа у меня была смена. Я в костюме: туфли-лодочки, колготки и узкое платье до колен. Смотрю на свои ноги в этих туфлях, на которых только сидеть красиво — и думаю: «Вот люди вышли, ход уже идёт…» И у меня возникло ощущение: «Что я здесь делаю?» Но нельзя так думать. Я училась на эту профессию и её люблю