За что боролись: Минздрав теряет сотни тысяч из-за «бесполезной кассации»

      При этом общий долг ЦРБ — вдове, дочери и матери покойного, который покинул семью в возрасте 36 лет, составляет пять миллионов рублей, а кассационная инстанция уже подтвердила «финансовое решение» Облсуда в отношении овдовевшей супруги Сергея. Самарский суд не принял жалобу больницы на «незаконную и необоснованную компенсацию» матери умершего в размере 1,2 миллиона рублей из-за «невозможности клиники уплатить госпошлину».

      Тем не менее, даже если бы больница нашла средства и жалоба была бы принята, Кассационный суд вряд ли стал бы полностью отменять решение Кировского облсуда или снижать сумму взыскания, так как объяснение больницы о том, что «не слишком ли много получит мать, ведь она не жила с сыном» (они проживали в одном поселке, в соседних домах) — не уменьшает страдания женщины от утраты единственного сына, который умирал у нее на руках.

      Напоминаем, что молодой человек три дня умирал на глазах медицинского персонала ЦРБ, пока врач-невролог Татьяна Трушкова «придумывала ему диагнозы»: «позиционное головокружение», пищевое отравление и эпилепсия. И только врачи санавиации, вызванные не лечащим врачом, а женой Сергея, сразу определили инсульт и сообщили: «Вряд ли довезем».

      Кстати, в январе в Советский райсуд поступило заявление от Верхошижемской ЦРБ о предоставлении двухлетней рассрочки по исполнению судебного решения о «компенсации морального вреда матери Пластинина» и оплате услуг юриста — с предложением 50 тысяч рублей в месяц. В обосновании иска указано на «тяжелое финансовое положение больницы», вызванное «крайне малым поступлением денежных средств от ОМС», которых не хватает даже на оплату электроэнергии. Это подтверждается справкой о погашении почти 80-тысячной задолженности, которую больница не могла закрыть с июня по сентябрь прошлого года. С сентября «долг за свет» снова растет, что подтвержается выпиской о новом «кредите».

      На сегодняшний день известно о четырех кассационных жалобах (суммы госпошлин хватило бы на годовую оплату электроэнергии больницы Верхошижемья), одной из которых является обращение Шабалинской ЦРБ, оспаривающей 600-тысячную компенсацию пока одной из сестер (всего три) Вячеслава Кочкина, умершего рядом с больницей от обширного инфаркта, а не от гастрита, как установил участковый терапевт несколькими минутами ранее.

      При этом стоит отметить, что при судебных разбирательствах с родственниками усопших о «компенсациях морального вреда» клиники даже не пытаются доказать качество «оказанных медицинских услуг». Вероятно, они понимают, что по факту смерти это невозможно доказать. Например, как подтвердить качество «лечения инфаркта» в случае Вячеслава Кочкина, когда ему дали альмагель и отправили на кал (он умер, сжимая его в руке). Точно так же сложно учесть обвинения в адрес его родственниц, которые «о нем не заботились», позволяя ему каждый год копать огород и осенью снабжать их картошкой. Или объяснить смерть Сергея Пластинина от «пищевого отравления» или «позиционного головокружения», когда у пациента «отказали руки» и «отнялась речь». Следует отметить, что Татьяна Трушкова и Нина Клепча, лечившие соответственно Пластинина и Кочкина, продолжают работать в здравоохранении, ставя диагнозы и назначая лечение.

      Вероятно, не замечая проблем в кировской «бесплатной медицине», Минздрав, управляемый Дмитрием Курдюмовым, нашел способ «улучшить ситуацию» через «устранение» Татьяны Бажиной, представляющей интересы всех пострадавших в судах. В налоговую службу поступило заявление от ведомства, что в УФНС не скрывают, с просьбой «проверить ее по всем фронтам работы