Детский суд Линча в Верхошижемье.

      Юрист Татьяна Бажина, представляющая интересы 15-летнего Романа Опарина, считает, что судя по "активности полиции", дело о драке, вероятнее всего, "попытаются замять", а в худшем случае, привычно перекроют ответственность на её подопечного, если бы не записи с камеры видеонаблюдения, фиксировавшей все детали рукопашного столкновения. Нападавшие не были осведомлены о камере, так как кафе, напротив которого Роману разбили лицо, выбили зуб и нанесли сотрясение мозга, открылось лишь несколько месяцев назад.

      В минувшую субботу, между двух и трех часами дня, Роман Опарин с другом шли по улице Кирова в Верхошижемье, когда встретили двух одноклассников, которые, по видеозаписи, нанесли ему множество ударов. Причем, приободрявало подростков, вероятно, не только возможное алкогольное опьянение, но и ощущение полной безнаказанности, что часто присуще детям "не самых обычных людей", особенно когда мать одного из нападавших работает в местной администрации.

      Полиция не могла не знать о нападении и телесных повреждениях, так как сотрудники скорой помощи, вызванные для Романа, обязаны уведомить "соответствующие органы". Также это должен был сделать и местный хирург, который "не смог оказать помощь пациенту" и отправил его в кировскую больницу. Тем не менее, ни в тот день, ни на следующий полиция не проявила интереса разобраться в ситуации.

      Роман не рассказывает о причинах нападения, но можно предположить, откуда взялась агрессия. Напомним, согласно материалам уголовного дела, осенью прошлого года группа из шести подростков устраивала вечеринки в запущенной квартире одного из частных домов на улице Первомайской. Парни слушали музыку, танцевали и иногда оставались на ночь, вероятно, желая получить первый "взрослый опыт".

      Соседи, заметив шум, сообщили об этом хозяйке квартиры, которая пришла домой и обнаружила сломанный замок, следы чужих людей и пропажу бензопилы "Хускварна", хранившейся на веранде. Позже экспертиза оценила её стоимость в четыре тысячи рублей. Подростков быстро вычислили, они признали, что пилу взял Роман, но не из корыстных побуждений, а "из любопытства": разобрал, чтобы увидеть, как она устроена. Винтовые детали он выбросил на улицу. Родители, извинившись за сына, возместили хозяйке ущерб.

      Полиция, акцентировав внимание на "незаконном проникновении", возбудила уголовное дело по "тяжкой статье", передав его в Следственный комитет. При этом следствие, по непонятной причине, упорно игнорировало "коллективное проникновение" и тот факт, что замок вскрыл не Роман, а его одноклассник, предоставив статус "свидетелей" остальным подросткам, а Роману вменили "тяжкий состав".

      Советский суд направил Романа в "спецучреждение закрытого типа", что определила директор Верхошижемской школы, которая, смеясь, сказала плачущей матери: "Пусть полежит, может, ему поможет". При этом термин "полежит" явно не является эвфемизмом и поясняет, какими методами – в основном медикаментозными – возможно будет происходить "учебно-воспитательный процесс".

      Апелляционный суд не согласился с приговором, переквалифицировав статью обвинения на "средне-тяжкую", учитывая, что Роман определённо не нарушал, а в чужой квартире подростки собирались на свободной основе. 30 марта Областной суд, доказав, что мальчик явно не подходит под образ монстра или психопата, поскольку не оскорблял учителей и пропускал занятия лишь за опоздание, передал подростка под опеку матери на год.

      Апелляция также выделила в отдельное производство материалы с перечнем других свидетельств, которые также регулярно посещали чужой дом, акцентировав внимание на настоящем "нарушителе неприкосновенности жилища". Тому, несмотря на "