«Без Меня не можете ничего творить»

      Если кто-то утверждает, что пойти на СВО — это обычное дело, почти житейское, не верьте им. Не каждому доступны откровения, и первым, что чувствует каждый, будь ты опытным бойцом или новобранцем, или матерью, провожающей сына, — это всепоглощающий страх. Лишь те, кто уходил с верой, смогут сказать, что силу для преодоления страха смерти и боли они черпали в Боге. А женщины, отпускающие детей на войну, уверены: не следует терять рассудок от горя, ведь «молитва матери сына со дна моря достанет».

      Более двадцати лет назад, когда участники афганской и чеченской войн считали себя атеистами, почти каждый воин знал хотя бы одну молитву. Или, например, слова молитвы «Отче наш, Иже еси на небесех», произносимые перед боем, в окопе под огнем или прощаясь с телом товарища. Тогда целые заставы призывников, вместе с кадровыми офицерами, обращались к Христу за помощью и защитой во время таинства крещения. Отец Игорь, священник Вятской епархии, вдохновленный святым, просил летчиков доставить «крестики и веревочки», так как тех 350 штук, которые благословил владыка для кировских солдат, хватило только на два дня.

      Небо было синее, но и алое. Один из журналистов кировского ТВ рассказал, как его неверие в Бога изменилось в один момент — в день Рождества Христова: «Встали рано, когда едва светало. Пошли на плац, где батюшка Игорь должен был читать проповедь. Вдруг в небе появилась длинная шипящая вспышка, и утреннее молчание разорвал голос: «Красная!» Застава пришла в движение не хаотично, а организованно. Пехота садилась в «Уралы», разведка прыгала на броню, колонна выезжала за КПП, когда над заставой произошло чудо: серые тучи рассеялись как занавес, и небо стало высоким и алым. Отец Игорь молился с поднятыми к небу руками... Это было так удивительно и грандиозно, что я даже забыл включить камеру», — вспоминает журналист.

      Во время пребывания в зоне военных действий отец Игорь работал с раннего утра до вечера, освящая казармы и вертолеты. Однажды, пришедший на летное поле, чтобы освятить вертолет, он столкнулся с непониманием бортинженера, который был мусульманином. Отец Игорь успокоил его, предложив провести обряд только на половине вертолета, хотя на самом деле речь о половине не шла.

      Во время чеченской войны немногим было позволено говорить о том, что они чувствовали «некую силу», вытащившую их из рук смерти. Говорить об этом опасались, потому что могли быть признаны психически нездоровыми. Хотя в 90-е годы о Боге и антихристе молчали, это не означает, что об этом забыли сейчас. Один из участников, Юрий Логинов, вспоминает, как во время дождя, когда его колонна не могла развести костер, неожиданно черный джип врезался в блокпост: «Мы были в шоке, но остались живы. Тогда, без бронежилетов, признались себе, что только Бог мог дать нам те секунды, отделившие жизнь от смерти».

      В Донецкой Народной Республике есть маленький городок с большим православным крестом на въезде. Никита Горелов, участник СВО, рассказал о своем опыте: «Когда возвращаешься с задания, цель — дойти до Креста, поклониться и выдохнуть — «вышел из ада». Однажды, 5 мая 2024 года, наше подразделение отправили за водой и подарками к Пасхе. Я почувствовал предчувствие беды, когда мы грузились. Вдруг прямо передо мной появился дрон-камикадзе. Я лишь успел крикнуть бойцам укрыться. Нагибаясь к земле, ш