Бюджет был одобрен, однако прогноз представлен не был: депутаты в Кирове проголосовали без окончательной версии основного документа.

Бюджет был одобрен, однако прогноз представлен не был: депутаты в Кирове проголосовали без окончательной версии основного документа.

      В четверг 38 из 40 депутатов областного заксобрания поддержали проект бюджета Кировской области на 2026 год. Однако, как оказалось, они голосовали без доступа к обновлённому плану мероприятий по реализации Стратегии социально-экономического развития — документ с основными показателями был одобрен 19 ноября, но официально стал доступен лишь после заседания.

      Этот план, подготовленный правительством области под руководством Михаила Сандалова, содержит детализированные показатели, рассчитанные на основе бюджетных данных, за которые проголосовали депутаты. В нем представлена куда более пессимистичная картина будущего региона, чем можно было бы предположить на основании обсуждения бюджетного закона.

      Что свидетельствует свежий план: демографические и промышленные показатели находятся в упадке.

      Как сообщает телеграм-канал «Топтыгин», согласно документу, даже при полном и успешном исполнении бюджета, Кировская область столкнётся с дальнейшей стагнацией по ряду ключевых направлений:

      - количество браков в 2026 году должно снизиться с 6906 до 6826;

      - количество новорожденных — с 7999 до 7861;

      - коэффициент смертности останется на уровне 16,1, что ухудшит демографический баланс: на 100 новорожденных придется 252 умерших (в данный момент — 249).

      Прогноз по промышленности также неблагоприятный: ожидается снижение индекса промышленного производства, в первую очередь в обрабатывающих отраслях, которые являются ключевыми для экономики региона.

      В документе также есть положительные ожидания. Например:

      - доля молодежи, верящей в возможность самореализации в регионе, должна вырасти до 71,3%;

      - доля выпускников, поступающих в кировские колледжи и вузы, — до 55,5%;

      - объёмы видеонаблюдения на значимых общественных местах возрастут в полтора раза;

      - протяженность судоходных участков Вятки увеличится в пять раз.

      Тем не менее, как отмечают авторы поста, эти показатели имеют «локальный» характер и не компенсируют риски в области демографии, промышленности и развития территории. При этом в плане по-прежнему отсутствуют решения по ряду критических задач — например, уровень газификации не увеличится, новое муниципальное образование не добавится в список газифицированных.

Другие Новости Кирова (НЗК)

В Советском районе начато уголовное дело по факту смертельной аварии. В Советском районе начато уголовное дело по факту смертельной аварии. В Кировской области следственные органы открыли уголовное дело после серьезной аварии в Советском районе, в результате которой погибли два человека. Бывший премьер кировского правительства Александр Чурин рассказал о процессе реставрации Дома Чарушина. По его словам, восстановление данного памятника истории требует особого подхода. «Перед началом реставрации необходимо полностью исследовать здание и разработать проект. В данный момент проектная организация именно этим и занимается. Мы заказали проект, архитектурное бюро работает над ним, проводятся замеры, изучаются архивные документы», — сообщил Александр Анатольевич. Чурин добавил, что планируется максимально аутентичное восстановление здания, возвращение его к первозданному виду, в котором оно находилось при жизни Ивана Чарушина. «Напоминаю, что у нас нет коммерческого интереса, мы не собираемся открывать здесь ресторан или что-то подобное. Как уже было сказано, это объект общественно-культурного назначения. Мы хотим сделать все правильно и качественно, чтобы здание прослужило не одно десятилетие, а, возможно, и больше века», — подчеркнул Чурин. Генеральный директор ГП «Сельмаш» отметил, что для него восстановление Дома Чарушина имеет личное значение, так как он родился и всю жизнь прожил в Кирове. Чурин отметил, что каждая улочка города наполнена для него воспоминаниями и значением. «Здесь я учился в школе и институте, гулял. Ранее, кстати, в ныне восстановленной церкви Иоанна Предтечи находился планетарий, и это особое место, возвращающее в беззаботные годы. Этот небольшой квартал стал символом приятной ностальгии и эмоций», — поделился Александр Чурин. Напомним, что 31 января текущего года были подведены итоги торгов по Дому Чарушина, и победителем аукциона стал кировский завод «Сельмаш». После этого начались работы по восстановлению здания: его осмотрели, очистили крышу и прилегающую территорию от снега, огородили забором. В конце октября здание было отсканировано лазером, и началась разработка трехмерной модели. Чурин объяснил, что сканирование вместе с дополнительными замерами уникальных деталей, таких как наличники, лепнина, элементы дверей и полов, позволит создать максимально точную виртуальную модель для последующего переноса на чертежи. Чурин отметил, что по вопросам реставрации здания они активно работают с администрацией города. «Мы ощущаем особое внимание общественных организаций и Союза архитекторов, и я хочу поблагодарить всех неравнодушных людей, оказавшихся в большом количестве, за помощь и поддержку», — сказал Александр Чурин. Что касается стоимости восстановления уникального Дома Чарушина, то экс-премьер сообщил, что затраты уже превысили несколько десятков миллионов рублей. В эту сумму включены проектные работы, консервация здания и прочее. Реставрация обойдется в еще более значительную сумму. «На это стоит пойти, потому что здание расположено в центре города, это хорошая недвижимость, которая будет как для Кирова имиджевой, так и символом сохраненной старой Вятки. Дом Чарушина отражает историческую атмосферу эпохи. Мы хотим сохранить старую Вятку, чтобы город не утратил свою идентичность и уникальность. Чарушин — это не просто известный архитектор, это человек, который создал неповторимую атмосферу Старой Вятки, которой мы восхищаемся и которую стремимся сохранить», — заключил Александр Чурин. Бывший премьер кировского правительства Александр Чурин рассказал о процессе реставрации Дома Чарушина. По его словам, восстановление данного памятника истории требует особого подхода. «Перед началом реставрации необходимо полностью исследовать здание и разработать проект. В данный момент проектная организация именно этим и занимается. Мы заказали проект, архитектурное бюро работает над ним, проводятся замеры, изучаются архивные документы», — сообщил Александр Анатольевич. Чурин добавил, что планируется максимально аутентичное восстановление здания, возвращение его к первозданному виду, в котором оно находилось при жизни Ивана Чарушина. «Напоминаю, что у нас нет коммерческого интереса, мы не собираемся открывать здесь ресторан или что-то подобное. Как уже было сказано, это объект общественно-культурного назначения. Мы хотим сделать все правильно и качественно, чтобы здание прослужило не одно десятилетие, а, возможно, и больше века», — подчеркнул Чурин. Генеральный директор ГП «Сельмаш» отметил, что для него восстановление Дома Чарушина имеет личное значение, так как он родился и всю жизнь прожил в Кирове. Чурин отметил, что каждая улочка города наполнена для него воспоминаниями и значением. «Здесь я учился в школе и институте, гулял. Ранее, кстати, в ныне восстановленной церкви Иоанна Предтечи находился планетарий, и это особое место, возвращающее в беззаботные годы. Этот небольшой квартал стал символом приятной ностальгии и эмоций», — поделился Александр Чурин. Напомним, что 31 января текущего года были подведены итоги торгов по Дому Чарушина, и победителем аукциона стал кировский завод «Сельмаш». После этого начались работы по восстановлению здания: его осмотрели, очистили крышу и прилегающую территорию от снега, огородили забором. В конце октября здание было отсканировано лазером, и началась разработка трехмерной модели. Чурин объяснил, что сканирование вместе с дополнительными замерами уникальных деталей, таких как наличники, лепнина, элементы дверей и полов, позволит создать максимально точную виртуальную модель для последующего переноса на чертежи. Чурин отметил, что по вопросам реставрации здания они активно работают с администрацией города. «Мы ощущаем особое внимание общественных организаций и Союза архитекторов, и я хочу поблагодарить всех неравнодушных людей, оказавшихся в большом количестве, за помощь и поддержку», — сказал Александр Чурин. Что касается стоимости восстановления уникального Дома Чарушина, то экс-премьер сообщил, что затраты уже превысили несколько десятков миллионов рублей. В эту сумму включены проектные работы, консервация здания и прочее. Реставрация обойдется в еще более значительную сумму. «На это стоит пойти, потому что здание расположено в центре города, это хорошая недвижимость, которая будет как для Кирова имиджевой, так и символом сохраненной старой Вятки. Дом Чарушина отражает историческую атмосферу эпохи. Мы хотим сохранить старую Вятку, чтобы город не утратил свою идентичность и уникальность. Чарушин — это не просто известный архитектор, это человек, который создал неповторимую атмосферу Старой Вятки, которой мы восхищаемся и которую стремимся сохранить», — заключил Александр Чурин. В администрации объявили о грядущих изменениях, вступающих в силу 1 января. В Кирове наркозависимого осудили за мошенничество с социальным контрактом. В Кирове наркозависимого осудили за мошенничество с социальным контрактом. 28-летний житель Кирова был признан виновным в мошенничестве, связанном с получением социальной выплаты на свой бизнес, а также в хранении наркотиков. Суд вынес ему условное наказание сроком на 1 год и 2 месяца. В Кировской области в результате погодных условий возможны повреждения 20 мостов. В Кировской области в результате погодных условий возможны повреждения 20 мостов. На заседании правительства обсудили риски, связанные с мостами. Минздрав разделил закупки медицинского оборудования. Минздрав разделил закупки медицинского оборудования. Прокуратура Кировской области обнаружила нарушения в процессе закупки оборудования для национального проекта «Здравоохранение» и добилась признания контрактов, заключённых министерством, недействительными. Lauren Chan is a Who What Wear editor in residence, model, former award-winning fashion editor, and founder of Henning, a luxury plus-size clothing brand. While preparing for my wedding, one of my initial steps was to open Instagram and search for “lesbian wedding.” Instead of finding an abundance of content, I encountered a blank page stating: “No results found for ‘lesbian wedding.’” I assumed there was a minor glitch with the app, so to check, I searched for “wedding” and—voila!—a wide array of content appeared. This experience symbolized how I would navigate the wedding industry as a queer bride. As I continued planning, I was constantly reminded that the wedding industry isn’t designed for LGBTQ+ individuals. I felt a sense of exclusion—whether from the dominant beauty standards reflected in magazines and advertisements or the absence of cards and cakes that said “Mrs. & Mrs.” Getting ready for the big day was no different: bridal fashion brands often do not cater to a queer perspective. Though it may seem trivial, it is crucial to highlight this disparity, especially in a culture where the Supreme Court is contemplating the possibility of overturning marriage equality in Obergefell v. Hodges (the significant 2015 case that legalized same-sex marriage), and more importantly, to celebrate how queer individuals move forward, discover joy, and provide representation within our community. That’s why I chose to speak with other brides who, despite their struggles in finding wedding attire at traditional bridal shops, found alternative ways to dress: author Tembe Denton-Hurst, model Kelly Hess (Mittendorf), and creator Becca Calegari. So where did they shop? And what insights did they gain? Here’s what I learned. Tembe Denton-Hurst Followed Ellie Misner on Instagram “It just looked ugly,” said Denton-Hurst regarding the bridal market during her dress shopping. She elaborated, “Bridal was… princess.” When I inquired about her shopping journey, she quickly replied, “I didn’t shop.” Denton-Hurst recognized there was no chance she could purchase something off the rack that she liked in a size 18. (Bridal size exclusivity deserves its own discussion.) She observed her peers leaning towards the styles of Vivienne Westwood and Danielle Frankel, but none resonated with her own style. "We have our own aesthetic codes," she remarked. "I had a very Black wedding and very lesbian wedding. Visual representation was important." Initially, Denton-Hurst discussed a custom gown vision with Wiederhoeft, but when that plan fell through, she felt uncertain. "Then I stumbled upon Paloma Elsesser’s Instagram, where she wore a corset by Ellie Misner, who creates 'couture for all bodies,'" she shared. A quick DM later, and the rest is history. The final designs by Misner consisted of two ivory looks: one a two-piece minidress and corset with an off-the-shoulder layer, and the other a classic basque-waist gown featuring hip pads. The padding (my favorite element!) was inspired by the female gaze and Denton-Hurst’s wife, Connay Bratton. “I’m not afraid of mass,” she said. "There’s often a tendency for people to try to be as small as possible on their wedding days. But [Connay] has made me embrace my body; I never felt the need to hide any part of myself." "I like an androgynous aesthetic," Calegari stated. "It’s obviously challenging for masculine-leaning women to find that in a conventional bridal store. But just because you don’t fit the 'bride' mold doesn’t mean you are any less significant. You can still embody that without the heels, veil, or dress." Calegari, who typically wears tailored pieces from brands like Ralph Lauren and Cinq à Sept, collaborated with designer James Ford. Despite Ford’s appearance on the Netflix series Next in Fashion, Calegari discovered him within her queer community in Los Angeles. "Through a friend of a friend," she shared. "We connected and hit it off." Hit it off is an understatement based on Calegari’s description of their process: "He came over to our home to draw inspiration from our surroundings and get to know [my wife and I] in our own space. He brought books and swatches and was able to see what excited me." Together, they designed a fitted straight-leg, peak-lapel, double-breasted suit featuring tonal brocade. Underneath, Calegari wore a silky matching button-up. Every detail was intentional, including the word "gentlewoman" embroidered on the inner pocket of the suit. Interestingly, the look was a classic bridal white. “We both wanted to wear white,” emphasized her wife Lauren Chan is a Who What Wear editor in residence, model, former award-winning fashion editor, and founder of Henning, a luxury plus-size clothing brand. While preparing for my wedding, one of my initial steps was to open Instagram and search for “lesbian wedding.” Instead of finding an abundance of content, I encountered a blank page stating: “No results found for ‘lesbian wedding.’” I assumed there was a minor glitch with the app, so to check, I searched for “wedding” and—voila!—a wide array of content appeared. This experience symbolized how I would navigate the wedding industry as a queer bride. As I continued planning, I was constantly reminded that the wedding industry isn’t designed for LGBTQ+ individuals. I felt a sense of exclusion—whether from the dominant beauty standards reflected in magazines and advertisements or the absence of cards and cakes that said “Mrs. & Mrs.” Getting ready for the big day was no different: bridal fashion brands often do not cater to a queer perspective. Though it may seem trivial, it is crucial to highlight this disparity, especially in a culture where the Supreme Court is contemplating the possibility of overturning marriage equality in Obergefell v. Hodges (the significant 2015 case that legalized same-sex marriage), and more importantly, to celebrate how queer individuals move forward, discover joy, and provide representation within our community. That’s why I chose to speak with other brides who, despite their struggles in finding wedding attire at traditional bridal shops, found alternative ways to dress: author Tembe Denton-Hurst, model Kelly Hess (Mittendorf), and creator Becca Calegari. So where did they shop? And what insights did they gain? Here’s what I learned. Tembe Denton-Hurst Followed Ellie Misner on Instagram “It just looked ugly,” said Denton-Hurst regarding the bridal market during her dress shopping. She elaborated, “Bridal was… princess.” When I inquired about her shopping journey, she quickly replied, “I didn’t shop.” Denton-Hurst recognized there was no chance she could purchase something off the rack that she liked in a size 18. (Bridal size exclusivity deserves its own discussion.) She observed her peers leaning towards the styles of Vivienne Westwood and Danielle Frankel, but none resonated with her own style. "We have our own aesthetic codes," she remarked. "I had a very Black wedding and very lesbian wedding. Visual representation was important." Initially, Denton-Hurst discussed a custom gown vision with Wiederhoeft, but when that plan fell through, she felt uncertain. "Then I stumbled upon Paloma Elsesser’s Instagram, where she wore a corset by Ellie Misner, who creates 'couture for all bodies,'" she shared. A quick DM later, and the rest is history. The final designs by Misner consisted of two ivory looks: one a two-piece minidress and corset with an off-the-shoulder layer, and the other a classic basque-waist gown featuring hip pads. The padding (my favorite element!) was inspired by the female gaze and Denton-Hurst’s wife, Connay Bratton. “I’m not afraid of mass,” she said. "There’s often a tendency for people to try to be as small as possible on their wedding days. But [Connay] has made me embrace my body; I never felt the need to hide any part of myself." "I like an androgynous aesthetic," Calegari stated. "It’s obviously challenging for masculine-leaning women to find that in a conventional bridal store. But just because you don’t fit the 'bride' mold doesn’t mean you are any less significant. You can still embody that without the heels, veil, or dress." Calegari, who typically wears tailored pieces from brands like Ralph Lauren and Cinq à Sept, collaborated with designer James Ford. Despite Ford’s appearance on the Netflix series Next in Fashion, Calegari discovered him within her queer community in Los Angeles. "Through a friend of a friend," she shared. "We connected and hit it off." Hit it off is an understatement based on Calegari’s description of their process: "He came over to our home to draw inspiration from our surroundings and get to know [my wife and I] in our own space. He brought books and swatches and was able to see what excited me." Together, they designed a fitted straight-leg, peak-lapel, double-breasted suit featuring tonal brocade. Underneath, Calegari wore a silky matching button-up. Every detail was intentional, including the word "gentlewoman" embroidered on the inner pocket of the suit. Interestingly, the look was a classic bridal white. “We both wanted to wear white,” emphasized her wife Бывший директор муниципального «Комбината продовольствия и социального питания» Денис Ситников, совершив впечатляющий карьерный скачок, с 29 октября занимает должность директора областного «Комбината питания».

Бюджет был одобрен, однако прогноз представлен не был: депутаты в Кирове проголосовали без окончательной версии основного документа.

В Кировской области проект бюджета на 2026 год был одобрен в первом чтении, хотя обновленный план по реализации Стратегии развития региона был опубликован лишь после голосования.