Минздрав выплачивает 500 тысяч рублей в случае смерти пациента.

      Сумма исковых требований составляет пять миллионов рублей солидарно с ответчиков.

      Напомним, что 17 февраля 49-летний Вячеслав Кочкин обратился в Шабалинскую ЦРБ с жалобой на жжение в груди. Лечащий врач Нина Клепча, до начала терапевтической практики работавшая офтальмологом, поставила диагноз «острый гастрит». Для этого ей хватило слов пациента: «ел чипсы». Нине Ивановне показалось этого достаточно для «ясности картины», поскольку, вероятно, она не умеет пользоваться компьютером, где в электронной карточке указан «настораживающий диагноз» — гипертоническая болезнь.

      Не дойдя нескольких метров до дома, Вячеслав Анатольевич упал и скончался, сжимая в руке направление «на кал», ФГДС и рецепт на альмагель и «желудочные таблетки». Знакомый Кочкина, проезжая мимо на своем авто, отвез его в больницу, где сообщили, что «поздно», а позже установили причину смерти — «инфаркт».

      На последнее, но не окончательное заседание, которое прошло 19 июня, пришел новый главврач Шабалинской ЦРБ, который сразу предложил «мировую» и компенсацию в размере 500 тысяч рублей. Услышав отказ на основании «несоразмерности цены смерти (или, возможно, убийства?)», он заявил, что Минздрав здесь ни при чем.

      Аналогично и по отношению к ЦРБ, в которой не значится вины, так как врач Клепча действовала... «квалифицированно, грамотно и правильно». Вероятно, давая понять участникам процесса, что путать гастрит с инфарктом — для кировских врачей обычное дело. Чтобы не сказать обыденное.

      Ответ «главного шабалинского врача» на вопрос истицы: «Если никто не виноват, то за что готовы заплатить полмиллиона рублей?» был еще более удивительным, так как причиной готовности «раскошелиться» оказалось «сострадание». И тихое «признание», что «возможно, была вина врача — поэтому и предложили». На следующий вопрос: «Выходит, что за каждого из умерших пациентов вы платите по 500 тысяч?» ответа не было.

      Вероятно, на следующем судебном заседании, назначенном на начало июля, «главный шабалинский доктор» все же сможет объяснить, почему за пять месяцев, прошедших со дня смерти Вячеслава Анатольевича, его быстрая реальная кончина все еще считается «возможной виной доктора».